2015

20 сентября 2015

Период истории, в котором мы сегодня живем – это та эпоха, которая выпадает на долю лишь одного поколения из 20-ти. Тот период, когда глобальное общество подобно змее меняет шкуру. В мире происходят конвульсивные тектонические подвижки, потому что на пороге стоит новая общественно-экономическая формация, говоря устаревшим, но местами еще адекватным марксистским языком. 

Примерно такого масштаба перемены происходили около 1500 года: закончилась Реконкиста на Иберийском полуострове, началось поглощение Нового света. Европа была охвачена горячей лихорадкой Возрождения, импульсы которого задали бегущие от османов византийские интеллектуалы. Феодализм завершался, старое католичество умерло и религиозное сознание поляризовалось между Реформацией и Контрреформацией. В Передней Азии прочно встала на ноги Высокая Порта, мощно двинувшаяся на Балканы и в Средиземноморье. Иран возник снова как огромное самостоятельное государство после столетий политической комы. На геополитическом небосклоне появилась империя Великих Моголов в Северной Индии. И все это вместе было торжественной романтической преамбулой к будущему безобразию капитализма. 

Теперь мы тоже на пороге подобного превращения, отработаны в экспериментальном порядке различные версии тоталитаризма и анархии, казарменного социализма и всевозможного набора «человеческих лиц». Но самое главное, что происходит на наших глазах и с нами: человек перестает быть «мерой всех вещей», каковой он стал 500-550 лет назад после долгого периода углубленной скромности и понимания, что его место в порядке вещей где-то «№ 8». 

Как-то меня спросили: что произойдет с обычным городским человеком, полностью отформатированным банальной матрицей повседневной беззубой пошлости, которая часто носит ярлык «либерального мировоззрения», что произойдет с таким человеком, если внезапно раздернуть перед ним завесу и посвятить его в то, как «на самом деле»? Показать ему, этому городскому обывателю, кто он, где его место в порядке вещей и в какой щели находится то, что он считает неисчерпаемым мирозданием вокруг себя? На этот вопрос я искренне ответил, что 99% мгновенно сойдут с ума, а 1% самых «продвинутых» среди этих посредственностей после недолгого размышления покончат с собой. Это, правда, касается современного человека. У наших далеких средневековых предков была другая стратегия: они, наоборот, стремились представить себя как можно более ничтожными, исчезающе малыми, чтобы на рубеже, еще отделяющем их меркнущее существование от полной тьмы, шагнуть в слияние с Богом. Ход острый, сильный. Но предполагающий совершенно другую конституцию, нежели та, которой располагают наши современники.

Не значит ли это, что в ближайшее время огромному большинству ныне живущих предстоит сойти с ума, не говоря уже о необратимом шаге выхода из этого мира вон? Ведь ближайшие события откроют людям с той или иной степенью достоверности некоторую онтологическую правду.  Некоторые, возможно, познакомятся даже с более серьезным, а именно, метафизическим аспектом этой правды. Перенести это, возможно, смогут лишь единицы. 

Уже сейчас кое-что из этого пробивается в повседневность через потоки мутного вранья и политической рекламы. В частности, беженцы в Европе и их судьба. В частности, утонувший мальчик на берегу. Не выражает ли этот образ в какой-то степени ситуацию всего человечества: мертвый малыш подобно выброшенному на берег дохлому тюленю на краю бесконечности?

Конечно, без жесточайшего сопротивления тут не обойдется. Само грядущее безумие людских толп будет формой сопротивления, способом уйти от страшной правды того, что человек больше не только не «мера всех вещей», но даже и не «вещь в себе». Безумие – это эскапизм. Если в него уходят физические индивидуумы, это трагично. Хотя возможно не лишено шекспировского эстетизма. Что будет, когда начнут сходит с ума субъекты международного права, большие страны, которым внезапно скажут, что они - «никто и звать их никак»?

Критики и оппозиционеры легки на обвинения своих правительств в безумии. Полно левых, которые упрекали в безумии Бушей и Обаму, цитируя в подтверждение примеры действительно некомфортного поведения: агрессивные войны, секретные тюрьмы, дроны… Назвать все это безумием можно с натяжкой. Это realpolitik. Безумие не бывает циничным, потому что цинизм есть тень системности. А вот, когда правительство США действительно «слетит с катушек», это будет по-настоящему интересно. 

Уже сейчас мы имеем дело со страной, которая резко возражает против своего фактического положения в мире и подбивает других недовольных и амбициозных тоже задать вопросы и возможно принять кое-какие меры по повышению своего статуса. Проблема России, однако,  в том -  и тут мы переходим от общих размышлений к очень конкретным вещам – что она в глубине души абсолютно не знает, чем она должна быть. И не потому, что ею правят олигархи, которые не понимают, какой страной они правят. Нет, они правят именно потому, что в этой стране пока не созрело понимание того, чем она призвана стать. Пока эта страна является в буквальном смысле «Пьяным Кораблем» Рембо. Дай Бог, чтобы она не стала «Летучим Голландцем».

1). Россия после поражения СССР превратилась в империалистическую державу «Третьего ранга». Таковой она была и при царе, почему Ленин называл её «слабейшим звеном в цепи империалистического угнетения». Это значит, что её правящий класс  паразитирует на своем населении и на природной ренте со своей «национальной» территории. Сталин, осуществив контрреволюционный «термидор», повысил статус советской империи до «Второго ранга» - номенклатура стала паразитировать (не экономически, а политически, что гораздо «круче») на мировом протестном движении, а потом и на соцлагере с просоветскими сателлитами третьего мира.

2). В качестве империалистической державы «Третьего ранга», побеждённая в холодной войне Россия заняла в Pax Americana место существенно выше, чем отведённое бывшим империалистическим державам «Третьего ранга» Германии и Японии, разгромленных в «горячей» войне и превращёнными в лишённые реального суверенитета административные территории (страны-объекты). Россию приняли  в статус (очень условный) «младшего партнёра», разумеется, полностью контролируемого – то самое «стояние на коленях»! Но специфика империалистических держав «Третьего ранга» в принципе такова, что её «элита» не может не «переть буром», желая подняться в ряд империалистических держав «Второго ранга». А это предполагает уровень паразитирования на хотя бы части международного пространства, т.е., уровень Великобритании и Франции, а также бывшего Советского Союза.

3). Мировой порядок (не путать с Системой!) не может допустить, чтобы паразиты национального формата претендовали на наднациональный империалистический статус. Не для того «опускали» СССР со Второго ранга на Третий. Но Кремль не мог не клацнуть челюстями: это предопределенный статусом и историей экзистенциал. Сил не хватило, да и не могло хватить: как и чуть более 100 лет назад, в канун Первой, компрадоры замахнулись на игру не в своей лиге!

4). После Крыма Россия утратила статус «младшего партнёра» (которым, при всей его фиктивности, страшно дорожила – специфическая шизофрения люмпен-бюрократии…). Механизмы санкций и дипломатической изоляции медленно, но последовательно переводят несостоявшийся «Третий  Рим» (а «Крым» – это метафорическое замещение Константинополя и проливов) в страну-объект.

5). Правящий класс России готов срочно встать назад на эти чертовы колени, не афишируя это внутри страны, но не тут-то было: США совсем не намерены отыграть всё назад. Раньше  безыдейный западнический Кремль (младший «партнёр») был нужен, чтобы несогласные в этом мире видели: податься некуда, альтернативы нет! Особенно Европа, по представлениям США, должна была это чувствовать…. Теперь же, наоборот, «зарычавшая вошь» нужна Америке, чтобы собрать под её стягом все антиамериканские силы. Россию, которая уже не партнёр, а шнырь при пахане, определяют в «попы Гапоны», чтобы вести остатки мирового протеста на расстрел.

6). Для многих внутри России понемногу становится ясно, что всё "вставание с колен" после так называемой "Мюнхенской речи" было ни чем иным, как изощренным обманом патриотического обывателя. Реальное положение дел стало приоткрываться в связи со скандальными коррупционными делами в оборонке. Провал строительства космодрома "Восточный", позорное невзлетание ракет и много другое - это только верхушка айсберга. Выведены в оффшоры миллиарды бюджетных рублей, направленных в ВПК. Возникает вопрос: каким образом бюджетно-рублевая безналичка превращается в долларовый кэш и оседает в насквозь просвеченных спецслужбами США оффшорах, когда любая долларовая транзакция мгновенно становится известной АНБ и Уолл-стриту? Соединенные Штаты позиционируют себя в роли борца со всемирной коррупцией. Как получается, что коррупционеры в недрах российской оборонки превращают украденное в американскую валюту под колпаком у дяди Сэма? Ответ один и он не понравится патриотам: ВПК контролируются соответствующими американскими структурами сегодня также плотно, как и во времена Ельцина. 

7). За фасадом пустопорожней антизападной риторики Москва готова выполнить любой приказ Вашингтона. И вот уже мы видим, как российская авиация перебрасывается на базу ВМС под Дамаском с тем, чтобы вмешаться в ход гражданской войны в Сирии. Соединенные Штаты прокомментировали это устами пресс-секретаря Госдепа Марка Тонера: "мы рассчитываем, что Россия будет наращивать свои военные усилия в борьбе с ИГ". Иными словами, на фоне стратегической изоляции и утраты прежнего пусть не очень высокого статуса из-за аннексии Крыма Россия втягивается Вашингтоном в новый фронт. Если 10 лет назад Россия содействовала НАТО против национально-освободительного движения Афганистана, предоставив им базу под Ульяновском, то сегодня российская армия уже сама готова заменить битых в Афганистане и Ираке американцев. Еще одно свидетельство, насколько политически понизился статус страны. 

8). США стоят за спиной осуществляемого сегодня проекта окружения, изоляции и расчленения Турции. Естественно, американцы не могут обозначить себя как заказчиков этого проекта, поскольку номинально Турция - союзник - член НАТО. Однако по факту Турция превратилась в главный вызов американским интересам в Передней Азии. Сегодня возник особый феномен, который можно назвать "гибридным неохалифатом". Туда входят собственно сама Турция, Исламское государство и Джабхат ан-Нусра с примыкающими к ней группировками. Именно Турция является посредником между двумя главными соперничающими силами муджахедов. В результате на огромной территории Турции, Ирака и Сирии возникает зона, которая не контролируется Системой. 

На наших глазах против этого "неохалифата" создается союз стран, которые для рядового наблюдателя вроде бы враждуют друг с другом: Россия, Иран, Саудовская Аравия и "Израиль". Их главная цель - нейтрализация Исламского государства и ликвидация режима Эрдогана, а в перспективе возможно и расчленение Турции, которое не удалось Антанте почти сто лет назад (на этом фоне показательно обсуждение в Госдуме необходимости разрешения двух паспортов у россиян: в Саудовское королевство ведь не пускают с израильской визой!).

9). В наши дни только дураку не ясно, что изначально главным ресурсом поддержки Асада были США. Опять-таки, Обама не мог напрямую защищать этот режим. Ему пришлось бы сбросить маску и обнародовать прямую враждебность к 1,5 миллиардам мусульман, для которых свержение алавитов-баасистов - это религиозный императив. 

Запад не сумасшедший, чтобы всерьез хотеть устранения режима исламского меньшинства и столицы первого халифата в истории Ислама - Дамаска. Контроль над Дамаском в руках сектантов и атеистов так же важен для Запада, как сионистская оккупация Иерусалима. Изощренность дипломатической игры Белого дома в том, что он отрядил на поддержку Асада Иран и Россию, позиционированных в роли антиамериканских субъектов. При этом Обама ограничивался время от времени общими фразами типа "Асад должен уйти". Есть масса примеров (включая знаменитый инцидент с использованием химического оружия) того, что США сделали всё для сохранения этого ненавистного мусульманам режима. Сегодня они практически перестали изображать из себя оппонентов официального Дамаска и не скрывают, что РФ в Сирии выполняет их указание в надежде заслужить одобрительное похлопывание по плечу. 

10). Разумеется, США будут приветствовать поражение российских частей от муджахедов ИГ, поскольку не питают никаких сентиментов к бывшему так называемому "партнеру". Более того, если этот "партнер" втянется в большую войну с исламским миром (ибо ИГ сегодня без преувеличения представляет собой исламский мир как таковой), американцы будут в восторге. Однако их практическая цель ближнего горизонта - это коллапс Турции и создание единого курдского государства (желательно, непризнанного, типа Южной Осетии и Абхазии), которое могло бы вести постоянную войну против Ислама, защищать "Израиль", а также лишить Китай его любимого "Нового шелкового пути" - выхода китайских товаров на европейский рынок. 

11). То, что сегодня становится ясно уже некоторой части наблюдателей внутри России - симулятивность новой холодной войны и «непослушание» России Западу - завтра будет очевидно практически всем. Ресурс патриотического восторга от аннексии Крыма растает как льдинка весной. 

Ранее я излагал расклад сил, сложившийся между основными игроками на мировой сцене.  Если взять мировое общество именно как «общество» в сфере бизнеса, то налицо две группы мажоритариев – первая и вторая, далее существует группа миноритариев; наконец,  в самом низу, условно говоря, «пролетарии», у которых нет права голоса, поскольку нет доли в пакете акций. Мажоритарии номер 1, то есть, держатели 50% акций – это Либеральный клуб со штабом в США. Либеральный клуб служит фасадом Системы, начиная с 1945 года. 

Мажоритарии номер 2 – это Традиционалистский клуб, у которого 25% + 1 акция. Сто лет назад они были единоличными обладателями всего пакета, но их здорово подвинули в войнах и революциях. Естественно, их главная цель – реванш. 

Под ними группа миноритариев, обладателей 25% без одной акции – включающие в себя: а) организованное мировое еврейство, опирающееся на «Израиль», б) финансовых спекулянтов, опирающихся на Международный валютный фонд, в) мировую уголовщину, г) международную бюрократию. Первые два участника этой группы – евреи и спекулянты – поддерживают либералов, а криминал и бюрократия – стоят за традиционалистов (я пользуюсь термином «традиционалисты» вместо «роялы», поскольку этот второй термин затемняет суть дела; ведь  основа этого клуба – метафизика и связь с внечеловеческим фактором, а не социально-иерархический статус). 

Ниже миноритариев располагается длинный ряд бесправных и неимущих: национальные бюрократии и стоящий особняком клуб Радикалов. Внутри национальных бюрократий существует группа стран с историческим имперским прошлым и относительно большими мускулами. Лидером таких стран (Китай, Иран, Турция) в какой-то момент попыталась стать Россия, её цель была – создать некий хаос, дестабилизацию на фоне общего кризиса и попытаться баскетбольным броском прорваться из «пролетариев» в миноритарии, приведя за собой группу таких же бедолаг, которые рискнули бы сделать ставку на Кремль… тот же Китай, в частности. 

Если бы такая штука получилась, из «гнезда» миноритариев выпали бы «в никуда» евреи и финансисты, а занявшие их место «новые империалисты» ориентировались бы на Традиционалистский клуб, что активно обозначалось  наращиванием на кремлевском уровне контактов со старыми европейскими домами и внезапным интересом китайских коммунистов к «духовности».

Тогда вся группа миноритариев оказалась бы на стороне традиционалистов, добавив свои 25% - 1 акция к 25% + 1 в руках мажоритариев второго уровня. 

В результате у либералов и традиционалистов оказались бы равные пакеты и в этом случае спор однозначно решался бы Третьей мировой войной, которая из вероятной стала бы неизбежной. 

Кроме того, надо понимать, что за бортом новых миноритариев оставалась бы большая группа «стран-объектов», чьи нацбюрократии претендуют только на примитивное выживание при хозяине. Большая часть таких стран пошла бы за миноритарными «империями», поскольку у них возникал бы шанс (иллюзорный!) перехватить что-то для себя при крушении мирового либерализма. 

Наконец, имеется Радикальный клуб, который также мог резко повысить свою значимость, если бы либералы и традиционалисты уравновесили друг друга. Что же произошло на самом деле?             

1). России, как мы знаем, не удалось подобно белокрылой чайке хапнуть рыбку из воды и занять свое место в миноритариях. Либералы оказали массивное сопротивление кремлевским амбициям, понимая, что реальное повышение статуса России в международной табели о рангах их сразу серьезно ослабит. Традиционалисты же не сумели оказать серьёзной поддержки Владимиру Владимировичу Путину. Мы видели крайне мутное движение в поддержку России со стороны каких-то невнятных «правых», каких-то популистов типа «Йоббик», Марин Лё Пен… всё это маргинальный мусор! Настоящие столпы «старого порядка» остались невозмутимы и выдержали паузу подобно тому, как в свое время попытка крайне правых «либералов» Райха предложить союз традиционалистам через институт британской монархии повисла в буквально смысле в воздухе (Рудольф Гесс). 

Проиграв в Первой мировой, традиционалисты исходят только из ставок наверняка! 

2). Положение России резко ухудшилось даже в рамках того статуса неимущих и безгласных, которое у неё было до её крымской вылазки. Но при этом сильно осложнилось (пока не так катастрофично, но это лишь начало) и положение Китая. У КНР для заявки себя на членство в миноритариях тоже имеется аж несколько «крымов». Тут и Тайвань, и разные острова… Однако сейчас в Китае начался процесс, который в течении ближайшего года-двух способен вывести его из игры как политический фактор. 

3). Однако поражение нацбюрократических авантюристов, даже сама их попытка подняться в более высокий эшелон не прошла бесследно для подгруппы миноритариев. Мы констатируем, что резко ослабела позиция мирового еврейства, опирающегося на «Израиль». Еврейское государство обнаружило свою вторичность по отношению к штаб-квартире либерализма США (хотя евреи, в том числе «прогрессивные», десятилетиями надували щёки и пугали политический мир несокрушимостью сионистского лобби). «Израиль» в своей правой версии катастрофически не сумел добиться от конгресса блокирования Обамы по иранскому вопросу. Это означает, что король оказался голый! 

4). Нужно понимать, что тема еврейского государства неотъемлема от палестинского вопроса, потому что это психопатологический тандем «жертва-палач». Начиная с 1945 года, еврейство выступало в качестве монстра и  лагерного вертухая на зоне, где содержались неэмигрировавшие остатки палестинского народа. При этом, как крошка Цахес, еврейское государство было «душкой», на которую не позволяло ни дунуть, ни косо посмотреть всё мировое либеральное сообщество во главе с США. Бальтазар выдрал три красных волосика из Цахеса и мир обнаружил гнусного злобного карлика. 

Проблема в том – на первый взгляд парадоксальная – что одновременно с резкой маргинализацией «Израиля» (и еврейства в целом), маргинализовалась также и Палестина.

5). Невозможно пройти вдоль столь важной темы, не посвятив ей по крайней мере несколько соображений. На протяжении 70 лет комплекс «жертва-палач», в котором были замкнуты друг на друга «Израиль» и Палестина, был точкой сборки антирадикальных и антиисламских сил в пространстве мусульманского мира. На первый взгляд  может показаться, что это противоречит известным  фактам. Тут можно вспомнить и группу Баадер-Майнхоф, и Японскую Красную армию… Наконец, есть Карлос Рамирес Санчес, который до сих пор томится во французской тюрьме…

Однако более пристальное вглядывание открывает, что дело Палестины было политическим базисом, на котором строилась легитимность секулярного арабизма, «постисламизма», который позировал в роли оппонента неоколониальной западной системы, будучи на самом деле её следствием и политическим инструментом. 

Советский союз, социалистический лагерь остро нуждались в опоре на эту дихотомию «палач-жертва». Эту эстафету подхватил у коммунистического лагеря Иран. Апелляция к Палестине – это единственное, что помогает скрыть вопиющий абсурд клерикализма, который претендует на то, чтобы выступать от имени Ислама. 

Но ведь есть же, наконец, ХАМАС! Да, какое-то время Исламское движение Палестины помогало перебросить мостик от фальшивого советского «антиимпериализма» к собственно исламскому миру. Именно поэтому Глобальное общество намертво стояло на том, чтобы не признавать легитимность ХАМАС, а Ирана было категорически недостаточно, чтобы сделать ХАМАС действенным фактором. Однако потом крушение «Братьев-мусульман» в Египте и гражданская война в Сирии сняло ХАМАС с актуальной повестки. 

Вот почему радикальные джихадисты не упоминают о проблеме Палестины: до сегодняшнего дня эта тема продолжает оставаться экзистенциальным аргументом леволиберальной части «старого порядка» (1945-2015 гг.). 

6). Мы далеко еще не разобрались с подгруппой миноритариев. На фоне резкого ослабления еврейства и маргинализации леволиберальной «палестинской» темы усилилась (правда, ненадолго) позиция спекулянтов, делающих ставку на доллар. Перепуганные обладатели финансовых ресурсов бегут в доллар как в гавань, защищенную против наступающей бури. Спекулянты — это праволиберальное крыло. Таким образом, ослабление «Израиля» и усиление финансистов более или менее выравнивают расклад по общей позиции либералов. Ненадолго, ибо финансисты обречены рухнуть, а ослабление мирового еврейства - это системная долгоиграющая вещь, в которой, естественно, заинтересован Традиционалистский клуб. 

7). Далее. Международная бюрократия, входящая в миноритарную подгруппу, в результате политического кризиса, спровоцированного Россией, также сильно просела. Возросла виртуальность, а, проще говоря, эфемерность её существования на фоне проблематизации международного права и идущего параллельно с этим многомерного процесса взламывания европейского единства. Греция, Португалия, Италия, угроза Великобритании покинуть ЕС, приход Корбина к руководству лейбористов, истерика вокруг беженцев – всё это вместе делает и международную бюрократию Брюсселя, и клику Пан Ги Муна чем-то выпадающим из хода истории (а ведь еще недавно казалось, что международная бюрократия - это неодолимая в своем становлении всемирная корпоративная сила!).  

Кстати, сам скандал с беженцами, который имеет явно искусственный и спровоцированный характер, связан с тем, что брюссельская бюрократия растеряна и утратила контроль. Национальные администрации стран Восточный Европы, еще недавно на животе заползавшие в «общий дом», воспользовались этим обстоятельством, чтобы развернуть широкое наступление на Брюссель. Конечно, за этим стоят организаторы. Необходимо организовать и профинансировать колючую проволоку, слезоточивый газ, толпы журналистов, соответствующий тренд в освещении событий и многое другое. Но самое важное это то, что национальные администрации, оставаясь в статусе «бесправных пролетариев», пытаются пнуть в задницу тех, кто принадлежит к гораздо более высокому эшелону мировой системы. Это может реально привести в конечном счете к коллапсу брюссельской бюрократии как корпорации! 

8). Единственный, кто остался неизменно стабилен внутри миноритариев - это криминал. Однако и у него сейчас в силу суммарного ухудшения позиций миноритариев возросла зависимость от внешних факторов, которые он мог игнорировать раньше. Криминал эффективно использовал организованное еврейство и международную бюрократию, но поскольку те и другие сделали шаг к обочине, для криминала возникают более сложные условия (в частности, общее наступление на наличные деньги, ставшее возможным именно сейчас - сильно осложняет работу с «чёрным налом»). 

9). Самое главное, едва ли не важнейшее из изменений, произошедших в ходе условно «российского кризиса» - это то, что в отдельную группу миноритариев прорвались те, от которых этого никто не ждал: радикалы. 

Исламское государство как некий инструмент Радикального клуба внезапно отхватило себе несколько процентов акций из похудевших пакетов вышеупомянутых миноритариев. Строго говоря, сейчас миноритарная группа, если продолжать считать, что в её составе пока еще остается мировое еврейство, имеет уже не 25%-1, а только 20%. 5% ушло радикалам, которые таким образом стали имеющими «голос» игроками. 

10). Таким образом, в миноритариях сидят сегодня пять субъектов: два – евреи и бюрократия – резко ослабели, криминал потерял во влиятельности и оперативной свободе, финансисты в краткосрочной  перспективе усилились, но самое главное – это то, что новый участник миноритарной подгруппы – радикалы – являются совершенно непредсказуемым фактором. Они представляют собой третий самостоятельный клуб. У них нет хозяев. Только возможные попутчики, но в целом либералы воспринимают их сегодня как угрозу в первую очередь для себя, а традиционалисты не готовы к прямой конфронтации с радикалами и пока не хотят её. 

Поэтому США использовали статус проигравшего игрока, в котором теперь находится Россия, чтобы послать её на противостояние с ИГ. С другой стороны, очевидно, что у Кремля есть глубокое раздражение по поводу ИГ, поскольку оно заняло именно то место, на которое Кремль рассчитывал, аннексируя Крым. 

11). Важнейшим следствием прохода радикалов в лигу миноритарных игроков стал «левый поворот», который можно наблюдать в зоне политического влияния Либерального клуба. Появление «социалистического» кандидата в президенты США, неожиданная победа Джереми Корбена в Лейбористской партии в Великобритании, активизация левого дискурса, спровоцированная пиар-кампанией вокруг беженцев в Европе – всё это свидетельствует о том, что либералы оценили опасность захвата политическим Исламом пустого пространства, оставшегося на месте рухнувшего марксистского дискурса. Теперь Либеральный клуб попытается оживить уже истлевшие косточки своего бывшего левого фланга для того, чтобы натравить «призрак коммунизма» на радикальный Ислам и на радикализм в широком антисистемном смысле. 
Если бы не ИГ, возможно, мы никогда бы не увидели пакистанца в качестве мэра Лондона!        

2015 год – фактически последний год мирной жизни, потому что ни Восток Украины, ни Сирия с Ираком, ни десяток других горячих точек, даже все взятые вместе, не образуют настоящей мировой войны. Мировая война – это не так просто. Нападение Германии на Польшу по военному масштабу события было, возможно, чем-то даже меньшим, чем война в Украине или нападение США на Ирак в 2003-м. Но тем не менее это было началом Второй мировой! Почему? Потому что это событие нельзя было удержать в специфических рамках места и времени. Оно влекло за собой фатально реакцию других субъектов. В Украину Америка не желает поставлять «летальное оружие», в Ирак тоже никто не хотел ввязываться, скажем, заступаясь за Саддама: ни Россия, ни Китай. Асад, у которого якобы есть союзники в лице Москвы и Тегерана, тоже не становится затравкой какого-то необратимого соскальзывания в насилие всех против всех от Южного полюса до Северного. 

И все-таки это событие вот-вот произойдет. Найдется такое место вроде Польши или Сербии, которое в нормальном состоянии никто и не вспомнит с первого раза, прикосновение к которому запустит механизм глобального берсеркерства. Может быть, это будет Иерусалим, может быть, Прибалтика… 

Человечество уже больше не является таким, каким оно было последнее столетие. В нём стала возможной война, мотивированная чисто религиозным импульсом. Дух возвращается в историю  после пятисотлетнего блуждания в иных мирах.