Объявив войну верхушке Старого Света, США вынуждены замалчивать на нынешнем этапе свою конечную стратегическую цель: они переплетены хотя и поверхностными, но влиятельными узами совместных проектов, обязательств, договоров с Западной Европой. Поэтому удар должен наноситься не по сильнейшему и ближайшему к США, а по наиболее удаленному и слабейшему звену Старого Света. Таких звеньев на самом деле два: Россия и исламский мир.
Банальное сознание есть способ, которым обычный человек защищается от страха смерти. Хаос образов без связи и внутренней иерархии создает иллюзию непрерывности. Постоянство, сохранение статус-кво, надежда на будущее — это психологические пароли, которыми открывается доступ в кладовые доверия как низов, так и верхов. Для того чтобы выйти к этим паролям, сознанию мало быть просто хаотичным, ему надо превратить свою бессвязность в способ истолкования мира.
В 1991-м — всего 12 лет назад! — все были согласны громить баасистский режим Ирака, не считаясь с жертвами среди ни в чем неповинного гражданского населения. И НАТО, и арабы, и Горбачев поддержали милитаристский задор Буша-старшего. Сегодня положение радикально изменилось. Ирак тот же, Саддам Хусейн тот же, однако позиция «мирового сообщества, за вычетом нескольких верных союзников, с тайной мотивацией которых еще надо разобраться, — антиамериканская. Почему же сегодняшний иракский кризис, в отличие от «вчерашнего», разрушил монолит глобального согласия истеблишментов?
Для большинства наших современников сталинизм предстает в образе людей «вчерашнего дня» — пожилых людей из малообеспеченных слоев общества или же юных маргиналов, плохо понимающих о чем речь. Скажи таким «оптимистам», что реальный сталинизм окружает нас сегодня со всех сторон, в первую очередь в так называемых «реформах» — не поверят! Но правда еще невероятнее — возможно, мы стоим на пороге возврата сталинизма в мировом масштабе...
В российской истории, начиная с ХХ века, действует любопытная ритмическая закономерность: основным периодом, размечающим длительность российского исторического времени, является 12-летие. Лучше всего этот ритм прослеживается начиная с 1905 года (хотя и назад в XIX век 12-летняя периодика также дает результаты, пусть и не столь четкие).
В условиях превращения бывших республик теперь уже бывшего СНГ в военных союзников Америки, Москва просто не сможет противостоять сепаратизму окраин, которые будут поддержаны консолидированным проамериканским лобби изнутри и извне! Вот после этого, когда на месте бывшей России возникнет Европейская Московия, Урало-Сибирская Республика и Дальневосточная Федерация, Китай, с учетом прямой угрозы своей безопасности со стороны центрально-азиатских государств, поддерживающих вместе с США уйгурское национально-освободительное движение, будет вынужден вступить в конфликт по крайней мере с Сибирью и Дальним Востоком, чтобы радикально изменить баланс сил на азиатском материке в свою пользу. Это и будет долгожданным часом «Ч», знаменующим начало большой евразийской войны, которая по мысли американских стратегов должна лишить глобализм всякого консолидированного силового ресурса.
В нашу эпоху — эпоху цивилизационной драмы — могут ли недоверие между мужским и женским дискурсами и конфликт модернистской и постмодернистской парадигм послужить условиями, а быть может, и инструментами строительства новой социальной связности? Об этом размышляет председатель Исламского комитета, философ-традиционалист Гейдар Джемаль.
У людей, которым, во-первых, по-настоящему дорого единство и целостность своей страны, а, во-вторых, сохраняется хотя бы короткая историческая память, критика федерализма должна вызывать острую настороженность. Вспомним, что в последние годы перестройки демократы, планировавшие развал Союза, выступали с резкими нападками на якобы нелепое устройство Советской империи. Коммунисты-де превратили великую Россию в собрание республик, нарезали по национальному принципу псевдогосударство... Все эти разговоры нужны были для того, чтобы психологически подготовить распад единой территории. Сегодняшний возврат критики многоукладности российского государственного устройства кажется не менее подозрительным.
К Осени 2002 года в России оказались использованными практически все возможности политической комбинаторики и пиар-акций. Двенадцати лет хватило для того, чтобы исчерпать весь набор приемов, с помощью которых власть организует политический театр для народа. Контакт А. А. Проханова с Б. А. Березовским, отработанный в двух полосных беседах в газете «Завтра» и прямом эфире у Киселева, стал последней сценой спектакля под названием «Эпоха реформ» перед закрытием занавеса. Но этого, по-видимому, пока еще никто не понял.
Любопытным образом захват заложников проходит на фоне реанимации в последнее время, казалось бы уже исчерпанной, почти мифологической темы восстановления бывшего Союза. Относительно недавно толчком к новому кругу разговоров на эту тему стало обострение отношений между Лукашенко и Путиным. Этот давно назревавший конфликт впервые поставил вопрос о реальности союзных отношений в контексте нынешних суверенных постсоветских государств, подведя черту под усилиями слепить из двусторонних отношений между странами СНГ нечто большее, чем эта чисто виртуальное образование — бюрократический памятник славному историческому прошлому.
Авторские права (Copyright) © 2026, КОНТРУДАР || Гейдар Джемаль